Автор в публицистике эпохи «перестройки» (1985-1991 гг.)

А.В. Марущак (Барнаул) 

Перестройка, начавшаяся в СССР в 1985 году, воспринималась большинством граждан СССР как долгожданное событие, реализация надежд поколений, еще помнивших «оттепель» 50-60-х годов, сменившуюся так называемым «застоем». Исследования, проводившиеся в середине 80-х годов, показывали, что позитивное отношение к перестройке на ее раннем этапе было практически единодушным [Бызов Л.Г. Перестройка - трансформация идейного содержания и социальной базы (к 20-летию апрельского Пленума ЦК КПСС) (по результатам исследования Института комплексных социальных исследований РАН). – М., 2005].

Важнейшим завоеванием перестройки стала гласность, провозглашенная в постановлении ЦК КПСС «О новом политическом мышлении». Гласность не только изменила стилистический образ большинства советских изданий, легализовала самиздат, активно преследуемый властью в годы «застоя», но и стимулировала бурный всплеск публицистического творчества.

Публицистика, как вид общественно-политической, творческой деятельности, была не способна оставаться в стороне от обсуждения важнейших вопросов социально-экономического и политического развития страны. «Иного не дано» – вот квинтэссенция отношения публицистов к процессам, происходившим в годы перестройки.

Освободившись от идейно-политического диктата, публицистика становится как никогда востребованной. Именно в публицистике начинается «гласный пересмотр идеологических констант и исторических мифов, созданных в советский период развития общества, что было естественным отражением объективных изменений, происходящих в массовом сознании» [Симон А. А. «БОЛЬШЕ ДЕМОКРАТИИ - БОЛЬШЕ СОЦИАЛИЗМА»: язык журнальной публицистики периода перестройки // Политическая лингвистика. - Выпуск (1)21. - Екатеринбург, 2007. - С. 46].

В 1988 г. один за другим выходят сборники публицистики, где поднимаются наиболее острые вопросы коренной перестройки всех сфер жизни советского общества «Иного не дано», «Если по совести…», «Зависит от нас. Перестройка в зеркале прессы», «Постижение», «Страницы истории КПСС: Факты. Проблемы. Уроки», «Уроки горькие, но необходимые…» и др. Среди авторов этих сборников были ведущие представители советской интеллигенции, т.е. не только известные журналисты (А.Е. Бовин, Ю.Д. Черниченко, Ф. Бурлацкий, В. Селюнин, А. Стреляный и др.) но и писатели (С.П. Залыгин, Д. Гранин, А. Адамович, В. Распутин, Ч. Айтматов, Ю. Карякин и др.), поэты (Р. Рождественский, Е. Евтушенко и др.), видные ученые (Г.Х. Попов, А.В. Яблоков, М.Я. Лемешев, Ю. Афанасьев и др.), академики (Т.И. Заславская, А.Д. Сахаров, Н.Н. Моисеева и др.). А в 1990 г. публикуется статья А.И. Солженицына «Как нам обустроить Россию?» [9] и основные публицистические статьи и выступления А.Д. Сахарова [6], что стало значительным событием для общественного сознания перестройки.

Таким образом, в публицистику в период «перестройки» пришли не только журналисты, но писатели, ученые-историки, академики, искусствоведы, специалисты-литературоведы и даже люди из сфер потенциально далеких от журналистики. Со страниц периодики они говорили свое, выстраданное «слово». Зачастую это «слово» было эмоциональным, оценочным, политизированным, но при этом максимально насыщенным конкретными фактами, без фальсификации и упрощенных схем. Неудивительно, что фигура не столько героя, сколько самого автора в тексте становится ключевой – в этом одна из отличительных особенностей публицистики периода перестройки.

Для исследования специфики авторского видения истории СССР, процесса и перспектив перестройки был проведен качественный анализ и контент-анализ текстов за 1987-1988 гг. (т.н. «расцвет перестройки»), опубликованных в журнале «Огонек» [Журнал «Огонек» за 1987-1988 гг.] и сборниках «Иного не дано» [Иного не дано. – М., 1988] и «Если по совести…» [Если по совести. – М., 1988].

Все тематическое разнообразие проанализированных текстов условно можно разделить на три блока:

1) пересмотр истории СССР и КПСС («Вглядываясь в лицо истории», «Тяжкий путь прозрения», «Прощению не подлежит», «Ждановская жидкость», или против очернительства», «Перестройка и историческое знание», «Чтобы это не повторилось» и др.);
2) «судьбы перестройки» – анализ современного состояния советского общества («Ни подрываются ли основы?», «Народ безмолвствует?..», «Дайте опериться!», «Абсурд в квадрате», «Перестройка – это прозрение», «Человек и экономика», «Наступаем или отступаем?», «Что мы перестраиваем?» и др.);

3) «футуристические прогнозы», оценка перспектив дальнейшего развития страны («Цена прозрения», «Ответственность», «Вчерашние», «Учить себя», «Воскрешаемая культура», «Какой социализм народу нужен?», «Перестройка: правда о социализме и судьба социализма» и др.).

При этом не существовало «однозначности» в оценках. Каждый автор высказывал свою личную точку зрения на методы и пути обновления общества, для того чтобы в результате выявить «без изъятия полную правду» о прошлом и настоящем во имя будущего. Причем понять и совершенствовать новый мир может только «сознание, освобожденное от сталинского мышления, – вот, что стало ключевым в публицистике периода перестройки» [Кузнецов И.В. История отечественной журналистики 1917-2000. – М., 2002. С. 350]. Ни у кого не должно быть монопольного права на критику, гласность – это гласность для всех. Авторы со страниц периодики призывали освободиться от «гражданской дряблости и безразличия» и возродить подлинно демократический, народный образ жизни. В этом видится главная функция публицистики периода перестройки. Споры, полемичность, столкновение мнений – были свидетельством духовного очищения общества, необратимого, набирающего силу процесса, который в конечном итоге привел к крушению социалистического строя и развалу СССР.

Говоря о методах публицистики перестройки, прежде всего, хочется отметить следующее. Отношение к реформам в обществе всегда было и будет неоднозначным. Поэтому в журналистике этого периода существовало два лагеря «за» и «против» перемен, представленные разными периодическими изданиями. Однако и внутри самих изданий не все авторы принимали идеи «перестройки» и «гласности» и новую для себя роль «личностного» восприятия и оценки мира.

Советские каноны журналистики предписывали избегать местоимения «я», «мне», заменяя их безликим «мы» или безличными синтаксическими конструкциями «выделено», «установлено» и т.д. В результате «публицистический текст превращается в сплошную прописную истину, которую все, кто считает себя входящим в советское «мы», принимают как объективную реальность» [Симон А. А. «БОЛЬШЕ ДЕМОКРАТИИ - БОЛЬШЕ СОЦИАЛИЗМА»: язык журнальной публицистики периода перестройки // Политическая лингвистика. - Выпуск (1)21. - Екатеринбург, 2007. - С. 47].

В годы перестройки «я» автора публикации вновь, как и в годы «оттепели» возвращается на страницы газет и журналов. Проведенный контент-анализ показал, что местоимения «я», «мне», «мое мнение» и т.д. начинают занимать доминирующее положение. Автор открыто выражает свою позицию, зачастую весьма субъективную, экспрессивно окрашенную, намерено отказываясь от объективности тона. «Вместо официального, застёгнутого на все пуговицы журналиста, говорящего от имени партии, явился автор, говорящий от своего имени, частный человек, автор-собеседник», – замечает Г.Я. Солганик [Солганик Г.Я. Язык современных СМИ // Журналистика и культура русской речи. - №1, 2004. - С. 4].

Среди наиболее популярных жанров периода перестройки публицистическая статья и интервью.

«Диалог, к которому неоднократно призывал в своих выступлениях М.С.Горбачев, становится одним из ключевых приемов обновляющейся публицистики. На страницах журнала постоянно публикуются не только интервью, но и письма в редакцию. Даже внутри монологического журналистского текста возникают элементы диалога: авторы «Огонька» часто используют риторические вопросы, приводят различные точки зрения, стремясь обеспечить так называемый «плюрализм мнений» [Симон А. А. Указ. соч. С. 48].

Анализ показал, что меняется не только стиль интервью (журналисты уходят от традиционной для советской эпохи формы «вопрос-ответ», превращая интервью в «живую беседу», насыщенную эмоциональными репликами, обменом мнениями, высказыванием полярных точек зрения на определенную проблему), но и цель публикации (зачем необходимо провести интервью?) и выбор героя.

В период перестройки собеседниками журналистов становятся ученые-историки, социологи, академики, писатели, рядовые свидетели тех или иных исторических событий. Однако интервью берется не по случаю присвоения очередной награды или звания, а с целью разобраться в спорном социально-экономическом или политическом вопросе, уточнить взгляд собеседника на данную проблему и представить читателю неоднозначную личность героя, показать многогранность его натуры. При этом в процессе интервью (по задаваемым вопросам, отступлениями, комментариям и т.д.) формируется и образ личности журналиста. Два собеседника, две личности ведут беседу друг с другом о судьбах страны, о ее проблемах и пытаются выявить «всю правду» и найти решение.

Яркими примерами, демонстрирующими эти особенности, могут послужить следующие интервью: «Молчать не приучен!» (интервью с академиком АН АзССР, Героем Советского Союза З.М. Буниятовым), «Неодолимость истины» (интервью с Михаилом Шатровым), «Обратная сторона гласности» (интервью с главным редактором газеты «Известия») и т.д.

Лейтмотивом большинства проанализированных текстов интервью может служить следующая цитата из материала «Неодолимость истины»: «Знаю, что пьесы мои воспринимаются не однозначно. Меня это не волнует. Я познал и счастье взаимопонимания, и ненависть идейного и эстетического отторжения. Важно другое. Много лет тому назад я сделал свой выбор и годы убедили меня, что он верен. Я могу ошибаться, заблуждаться, но не врать. Ибо делу, которому я служу, ложь не нужна. Только Правда, Правда и еще раз Правда» («Огонек», ноябрь 1988г.).

Донести до читателя «Правду» любой ценой, несмотря на непонимание и отторжение со стороны чиновников, определенных социальных групп и т.д. – вот задача, которую ставила перед собой интеллигенция в период перестройки, когда выходила на трибуну СМИ.

Исторический опыт показывает, что, невзирая на умозрительность суждений и субъективность некоторых авторов, в целом публицистика периода перестройки кардинально изменила мышление и сознание нашего общества. Это в очередной раз доказало силу влияние публицистики на судьбы России, поэтому потенциал, которым обладает публицистика, всегда будет востребован российским обществом в периоды преобразований и революционных изменений.